Paris authorities resist the building of an ambitious “spiritual center” by the Moscow Patriarchy at the center of Paris. Its extravagant design will destroy the architectural ensemble of the French capital.
“Novaya Gazeta” has covered on several occasions the arguments and passions brewing over the building of the Moscow Patriarchy new center abroad in the center of Paris, which will include the temple, belfry, administrative and study buildings. On February 3 last year, the Russian Federation, using some diplomatic and financial maneuvering, has won the tender to develop a plot of land on Quai Branly. About the same time the Administration of the President of the Russian Federation took upon itself main construction responsibilities, although the center will be used by the Moscow Patriarchy and not by the government. The plot sits in the very heart of Paris on the territory designated by UNESCO as part of the World Cultural Heritage. This is why the difficulties began to happen.
The ambitions of the concept have determined the ambition of its implementation. A joint project by the Russian Arch Group (Michael Krymov and Aleksei Goriainov) and French SADE Sarl (Manuel Nunez Yanowsky, born in Odessa) won the competition. Bouygues, a French company, became general contractor while the Administration of the President of Russia became client, although the Administration kept emphasizing that it would not reject individual charitable contributions for such a “sacred deed” (so far there is no information about such contributions). The construction was scheduled to begin in January this year, but it did not happen.
Project’s difficulties began immediately after the victory at the competition: for starters, Manuel Nunez Yanowsky found the way to remove his Russian colleagues from the lucrative project. The paradox is that, as it happens, they invited the French architect to participate in the competition since a European license was required. During the year after that, the French architect secretly was making amendments to the winning concept. And now, once the documents have been submitted, the Office of the Mayor of Paris refused to allow the scheduled beginning of the construction. Mayor Bertrand Delanoe declared that the proposed project is “window dressing,” for which, unfortunately, the new Russians are famous in the West. And Daniel Struve, a member of a famous family, on behalf of the Russian emigres said that he was ashamed by his post-Soviet compatriots’ attitude. (In the name of fairness we should note that member of the jury Prince Golitsyn voted in favor of the original project). But the Administration of the President will not back up. Its spokesperson Victor Khrekov indicated that “the decision is made by the Office of the Prefect of Paris, which does not answer to the Mayor’s office. The plot of land is ours; we have got to build something on it. The ball is on the Office of the Prefect’s side.”
DIRECT QUOTES
“Novaya Gazeta” asked architects Mikhail KRYMOV and Aleksei GORIAINOV to comment on the situation.
We believe that the project currently developed by architect Nunez Yanowsky does not correspond to the main ideas of our concept and that its main qualities have been lost. We agree with Mayor Delanoe that the building should not be built as it is now presented.
Unfortunately, we have been removed from the project development. Manuel Nunez Yanowsky, whom we invited to participate in the competition, breached our agreement and, once our joint concept won the competition, decided to develop the project on his own.
But the project was inherently quite complicated and required a lot of work in order to make it fully fit the place, function and the moment in time. And, of course, such additional work could bear fruits only with its authors’ participation. As a result, the complex architecture has been simplified, proportions have been broken, main ideas have not been expressed. Now this is a completely different project, which only nominally relates to the winning concept.
We believe that the project’s significance is enormous, considering its unique location and cultural mission. It is important that the Russian side be respectful of French culture. Thus, at all stages the approach must be very serious and adequate. Good modern architecture, an expression not much favored by the Russian bureaucrats, must become an operative sentence. We wish that the Russian cultural center building is accepted by the international public opinion. Perhaps, it is worth to reformulate the task and organize a new competition, widely publicizing it among Russian architects. Russia must change its image as a country where only power and money rule and this project is a good occasion for such changes. However, so far everything develops according to the usual scenario.
PATRIMOINE Après des débats soutenus, le jury franco-russe a tranché en faveur d'une, église dont F architecture , cherche à mêler modernité et tradition. Elle sera inaugurée en 2014.
Аprès dix mois de discussions et une première sélection en novembre, le lauréat du concours international pour la réalisation de la future église orthodoxe russe à Paris a été désigné : il s'agit de l'équipe franco- russe d'architectes Sade et Arch Group, menée par l'architecte espagnol Manuel Nunez Yanowsky. Cinq dômes dorés un peu kitsch, un voile de verre à résille et un jardin symbolisent ce projet immense, choisi avec le plein et entier assentiment de Nicolas Sarkozy et de Dmitri Medvedev. « C'est un compromis raisonnable entre la tradition et la modernité,, explique l'ambassadeur de Russie, Alexandre Orlon. L'église elle-même est de style russe, mais elle est recouverte d'une toiture contemporaine. Elle s'appuie par ailleurs sur des nouvelles technologies, dont des panneaux photovol- taïques, pour l'éclairage et le chauffage. » Si les bulbes dorés ancrent clairement le bâtiment clans la tradition russe, ce voile de verre à résilles, qui sera visible depuis la tour Eiffel, risque de susciter un débat. Même si l'ambassadeur y voit une métaphore du voile de la Vierge Marie.
Le jury, dont la composition respecte le consensus diplomatique (l'ambassadeur de Russie, le conseiller culturel de François Fillon, un membre du cabinet Mitterrand, un représentant du ministère de la Culture russe, un responsable de la mairie du VIIe arrondissement, des représentants de l'Église orthodoxe, et spécialistes de l'architecture religieuse), a lui aussi largement débattu avant de faire son choix.
Un projet de 34,5 millions d'euros
Le geste architectural aurait pu étre plus sobre, voire tout à fait classique. Beaucoup, dont le maire de Paris, auraient préféré le projet dépouillé présenté par Frédéric Borel - troisième prix du concours -, avec ses méandres blancs rappelant un origami (pliage traditionnel japonais). Les instances religieuses orthodoxes, ancrées dans leurs références moscovites, l'ont jugé trop orignal et susceptible de rebuter une partie des fidèles et les mécènes. « En tant que chrétien, je suis content de l'existence mème de ce nouveau bâtiment. Même, si à titre personnel j'aurais souhaité un projet plus classique », commente Alexandre Troubetzkoï, président de l'Association pour le dialogue franco-russe.
La mairie du VIIe arrondissement avait à cœur que l'Église orthodoxe russe de Paris respecte les exigences en termes de hauteur, afin de ne pas « agresser » les habitants du quartier. Dans les non-dits du débat qui s'annonce vif plane la question de l’architecture religieuse dans une société civile et de ses signes extérieurs les plus visibles.
Les travaux de cette église, portée par le patriarche de Moscou Alexis II, démarreront en 2012 et s'achèveront en 2014. À terme, un jardin et un centre culturel sont aussi nu programme. Pour l'instant, l'espace est occupé par le service Météo France, qui quittera les lieux à la fin de l'année. Le tout coûtera environ 34,5 millions d'euros apportés par la Fédération de Russie.
Les projets des trois finalistes du concours, l'équipe Stade, Jean-Michel Wilmotte-Mosproekt 2 et Frédéric Borel et associés sont exposés aujourd'hui et demain à la résidence de l'ambassadeur de Russie, 79, rue de Grenelle (VIIe).
Блестящий старт
Российский культурно-православный центр будет в Париже. Проектирует команда, среди руководителей которой – Михаил Крымов, архитектор и главный редактор «И+Д. 100% OFFICE».
С Михаилом Крымовым мы познакомились два года назад. Тогда никто не мог предположить, что он, вместе с командой единомышленников, выиграет международный конкурс на беспрецедентный для России объект — Культурно-духовный центр на набережной Бранли, недалеко от Эйфелевой башни. Проект московской мастерской Arch Group и французского архитектора Мануэля Нуньеса-Яновского объявлен победителем в конце марта 2011 года. Строительство начнут в январе 2012- го, чтобы сдать объект к 2014 году.
• Михаил: «О конкурсе мы узнали в последний момент: с нами связалось одно молодое парижское бюро за неделю до окончания первого тура. В итоге мы проектировали самостоятельно и, выиграв, с радостью принимали их поздравления. Конкурс был открытым, но войти в него возможно было только с западным партнером (среди условий фигурировало наличие французской лицензии и страховки). Заинтересовала задача: создание современного культурного комплекса в Европе. Она казалась сложной, противоречивой и масштабной. Мы искали, сутки напролет спорили с Алексеем, пока не выбрали идею покрова — решение, объединяющее культурный центр и храм, новое и традиционное. Первые эскизы показали Мануэлю, с которым у нас общие друзья. Сразу пошла совместная интенсивная работа. Выход в финал стал возможностью развить концепцию, на это появилось наконец хоть какое-то время». О работе жюри рассказывает Андрей Боков, президент Союза архитекторов России, академик РААСН: «Я был одним из 15 человек (8 представителей России и 7 — Франции), которые вошли в жюри. Возглавлял его Владимир Игоревич Кожин, Управляющий делами Президента РФ (см. состав жюри на udprf.ru. —Прим. ред.). Экспертиза всех проектов была доверена Nexity, компании, ответственной за организацию конкурса в целом. Ограничения и условия сформулированы и строго контролировались экспертами. Все концепции, допущенные во 2-й тур, получили их заключение на соответствие требованиям действующего регламента городской застройки Парижа. Конкурс по форме был справедливым. Сам факт его проведения для России (где по-прежнему действует 94-ФЗ) принципиально важен. Первый — открытый этап, второй — для финалистов. 400 заявок, 104 концепции (порядка 80 из Европы и только около 20 из России). Десять вышли в финал, при этом 5 из них были российскими, 5 — зарубежными (несколько всемирно известных команд, по сведениям, не прошли во 2-й тур). Такое распределение, что существенно, не было специальным решением.
Финал конкурса отразил реальное состояние профессии. Он свидетельствует о конкурентоспособности российских архитекторов. И мнение, что российская архитектура находится в депрессии, несправедливо.
Вторичный или слабый проект для Франции неприемлем. Опыт реализации принципиально новаторских подходов в Париже гораздо серьезнее, чем в Москве. После российского заказчика готовый проект будут основательно смотреть французы. Расположенный в сердце города, рядом с современной архитектурой Музея Бранли, этот центр для России и РПЦ — своего рода интеллектуальный прорыв.
Есть мнение, что победила самая дорогостоящая концепция. Это не правда. Определить окончатель ную сумму на данный момент не сумеет никто. Брать за аналог Музей Бранли или иное современное здание Парижа представляется некорректным. Стоимость зависит от материалов, технологических составляющих, их архитекторам еще предстоит выбрать, и в первую очередь — от цели, которую ставит заказчик. Тут возможны два варианта. При первом строительство ведется на основании жесткого бюджета. При втором важен результат, а стоимость менее существенна.
Данный проект — знаковый для русской православной церкви и для России в целом. Сегодняшнее храмовое строительство, осуществляемое церковью, отличает крайне консервативный характер. При этом на рубеже XIX-XX веков оно велось энергично, для церкви работали выдающиеся, профессионально одаренные авторы — Шехтель, Щусев, Покровский, каждый активно развивал свой язык, свою систему образов. Русский центр в Париже сегодня — это первый для православной церкви пример выхода из изолированного состояния. Мы сможем увидеть современный храм, но оставшийся верным традиции». Михаил: «Храм будет утопать в роскошном саду. Остальные функции мы объединили в угловом здании и полностью накрыли участок тонким покровом. Это главная формула. Если вникать в детали, то мы придумали сквозную пешеходную аллею, ведущую прямо от набережной, светящиеся медиафа- сады и купола... Тема гринбилдинга, столь понятная европейцам, — осно-
ва проекта. С помощью французских инженеров IOSIS Batiments мы ввели инновационные экорешения: самоомывающуюся кровлю со встроенными фотовольтаическими панелями и с последующим использованием воды в системах отопления, орошения и проч... Профессиональная задача сейчас реализовать идею в построенном объекте, несмотря на все сложности реальной жизни. На этом мы и сосредоточимся».
Этой истории чуть больше года. В декабре 2009-го на встрече в Копенгагене президенты Медведев и Саркози неформально договорились о передаче России участка площадью 4245 кв. метров в центре Парижа на набережной Бранли, недалеко от Эйфелевой башни. В феврале 2010-го состоялся официальный тендер, где Россия уверенно победила Саудовскую Аравию и Канаду. После этого был объявлен конкурс на лучший проект Российского культурно-духовного центра в Париже, доминантой которого должен стать храм РПЦ МП. Жюри конкурса, равно как и весь проект, возглавил лично управделами президента Владимир Кожин.
Победил проект французского архитектора Мануэля Яновски и московской мастерской Arch Group. После ряда согласительных процедур, в январе 2012 года, планируется начать строительство, чтобы к 2014-му парижский объект сдать.
Собственно, копья ломаются вокруг двух основных проблем, связанных с этим центром, — авангардистский стиль и нецелевое расходование бюджетных средств. Из церковной среды раздаются голоса, что авангардизм — стиль сугубо секулярный, сознательно бросающий вызов всяческим традициям, в том числе религиозным. В данном случае мы имеем дело с авангардизмом особого рода. В тени Эйфелевой башни парижское небо пронзят типично русские золотые купола-луковки, от оснований которых начнется огромное стеклянное покрывало, которое закроет от неба большой кусок города. Под покрывалом, которое будет охлаждать воздух летом и согревать зимой, расположится садик в стиле Клода Моне с русскими березками и живописным озерцом.
Вот здесь самое время перейти от эстетической проблемы к социально-правовой. Садик, который в проекте называется «Троицкий», обойдется российскому бюджету в 5 миллионов евро, стеклянное покрывало над ним — еще в 7. А весь комплекс российский посол во Франции Александр Орлов оценил миллионов в 30. Сдается, что это несколько заниженная цифра — ведь в проект заложены такие «эксклюзивы», как завоз из России специального белого камня, которым будут выложены стены храма, и всяких облицовочных материалов из уральских самоцветов. То, что эти деньги будут бюджетными, подтверждает г-н Кожин, который, впрочем, оговаривается, что организаторы строительства охотно примут и частные пожертвования. Понятно, что отбоя от желающих сделать такие пожертвования на столь символический проект не будет, но управделами будет придирчиво отбирать самых достойных.
Хотя объект официально называется Российским культур но-духовным центром, сразу по завершении строительства он будет передан в бессрочное и безвозмездное пользование Московскому патриархату. Здесь расположится Парижская духовная семинария, будут проходить разные выставки и конференции. На недоумения французов — дескать, церковь отделена от государства — тот же посол Орлов отвечает: «Религия в России играет гораздо большую роль в духовной жизни людей, чем религия во Франции». Конечно, атеистической Франции далеко до православной России, где всегда росла и развивалась чистая духовность, особенно сейчас.
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Московские архитекторы Михаил Крымов и Алексей Горяинов, выигравшие конкурс на строительство культурно- духовного центра, ответили на вопросы «Новой газеты».
- Как вы попали на этот конкурс? Михаил: Конкурс был открытым, но, как я
понимаю, архитекторы во Франции были информированы лучше, чем в России (в Париже даже в газетах печатали приглашение к участию). Вероятно, это связано с тем, что среди условий фигурировало требование иметь французскую лицензию и страховку. Так что войти в конкурс возможно было только совместно с западным партнером. Когда прочитали техническое задание, очень заинтересовала поставленная задача: создание современного культурного комплекса в Европе. И не просто в Париже, а в контексте мировой архитектуры, рядом с недавно построенным Жаном Нувелем Музеем Бранли, одним из самых привлекательных для посещения, и Эйфелевой башней, символом Франции. Задача казалась сложной, мы сутки напролет спорили с Алексеем, пока не нашли идею покрова: решение, объединяющее культурный центр и храм, — новое и традиционное.
Первые эскизы показали Мануэлю, с которым у нас общие друзья. Сразу пошла совместная интенсивная работа. На первый тур мы подали проект, сделанный всего за одну неделю. В нем была отражена идея динамичного покрова, парящего над храмом с садом. И — оказались в десятке лучших. Выход в финал стал возможностью серьезнее и внимательнее продумать, дополнить свою концепцию. - Каноническая архитектура с тех- нопокровом из стекла напротив моста Александра III — это серьезный градостроительный риск. Место, густонаселенное шедеврами, — и вдруг сугубо национальное по образу русское подворье. Не будет ли это вызывать раздражение французов? Алексей: Надо четко разделить два вопроса: градостроительный и вопрос восприятия. Для того чтобы не навредить городу, его силуэту, в проекте четко выдержаны две высотные отметки: максимальная отметка куполов (согласно парижским нормам) и высота фасада на набережной, который идет точно по линии застройки. При этом само место имеет важное градостроительное значение — это один из углов, формирующих площадь Сопротивления, на которую выходит мост Альма. Этот участок — часть важнейшего пешеходного маршрута и богатой архитектурной среды набережной Бранли. Здесь необходим знаковый объект, а не очередное современное сооружение, объект, который соответствует месту. Важная часть нашего проекта — сад. С градостроительной точки зрения — это логичное решение. Неподалеку находится живописный парк Музея Бранли, отгороженный стеклом со стороны реки. Спокойный край нового стеклянного покрова формирует и дополняет силуэт застройки набережной. Стеклянная стена с садом не спорит с классической архитектурой, а только подчеркивает ее.
Теперь о реакции людей на проект. Православная храмовая архитектура не имеет такой современной истории, как католическая или протестантская, поэтому требования к православному храму более консервативные, и это было частью конкурсного задания. Многие обеспокоены именно появлением церкви с золотыми куполами в сердце Парижа, а вопросы архитектуры отходят на второй план и всерьез не обсуждаются. Мы, понимая неизбежность этой ситуации, поставили себе цель в первую очередь сделать большой, цельный современный объем, а храм интегрировать в него. И так решить противоречивую задачу конкурса. - Нуждается ли проект в обсуждении французской общественности и утверждении французскими властями? М.: Все проекты-финалисты прошли предварительную экспертизу приглашенными организаторами конкурса экспертами, и эта информация была представлена в жюри перед голосованием. Публикации во французской прессе вполне благожелательны. - Знали ли вы, когда работали над проектом, что вокруг него кипят политические страсти? М.: У России будет культурно-православный центр в самом центре Европы. Церковь выбрала прогрессивный проект и одобрила его. Это же отлично! Задача архитектора, как я ее понимаю, — это, несмотря на все сложности реальной жизни, придумать интересную, насущную идею и реализовать ее в построенном объекте. Так что задача абсолютно ясна: сделать хорошую архитектуру, которой можно будет гордиться. На этом мы и сосредоточимся. - Не сменилась ли радость победы на чувство страха перед грандиозностью задачи, если учесть, что это, по сути, первый опыт такого строительства? М.: Мы действительно очень рады победе, тем более что она для нас совершенно неожиданная. Конечно, волнуюсь, но это не страх, а предвкушение. Еще многое хочется улучшить, проверить, доработать. И хочется как можно скорее этим заняться.
ОФИС ДЛЯ ДИСПЕТЧЕРА.
НЕТРИВИАЛЬНЫЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ ИНТЕРЬЕР ЗАНЯЛ ПЕРВОЕ МЕСТО.
В конце марта состоялась церемония награждения победителей XI фестива¬ля «Под крышей дома». В номинации «Лучший общественный интерьер» победил реализованный проект реконструкции Центра управления сетями «МОЭСК» («Архитектурное бюро Т. Башкаева» и Arch Group). Главное по¬мещение с эффектным объемом — диспетчерский зал. На площади 320 кв. м были созданы двухуровневый подиум из кориана с рабочими местами для шести диспетчеров и огромная видеопроекционная стена. Она состоит из 36 видеокубов Вагсо и отображает информацию о состоянии энергообъек¬тов. Остальное пространство оформлено лаконично. Такое решение и тем¬ный наливной пол подчеркнули динамичную форму белоснежного подиума.
1. Арх. Тимур Баш-каев, «Архитектур¬ное бюро Тимура Башкаева». 2,3. Арх. Алексей Горяинов и Михаил Крымов. Arch Group. 4,5,6. Диспетчер¬ский зал ОАО «МОЭСК». Отделка стен: перфорирован-ный BILDEX. Поме¬щение освещено люминесцентными светильниками (за транслюцентным натяжным потолком). На рабочие места направлены мощные прожекторы.
The end of March brought the awards ceremony for the 11th Under the Roof architecture festival. The winner in the Best Public Interior category was a project by T. Bashkaev Architects and Arch Group for the reconstruction of the network control centre of electricity- distribution company MOESK. The main space is the control room. There in a space of 320 m2 the architects placed a two-level podi¬um made of corian with workstations for six controllers and a wall of video screens. The wall consists of 36 Barco video cubes showing info on the condi¬tion of the electricity network. Other space is decorated laconically.
1. Architects Timur Bashkaev and Aleksey Goryanov of Timur Bashkaev Architects. 3. Architect Mikhail Krymov of Arch Group. 4,5,6. Model Of MOESK's control room. The wall finish It perforated BILDEX. The luminescent lamps hidden behind the casement ceiling light up the space. Powerful projectors are turned to the workstations.
МИССИЯ ВЫПОЛНИМА
КАК ПРЕВРАТИТЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЪЕКТ В ПРОИЗВЕДЕНИЕ ДИЗАЙНЕРСКОГО ИСКУССТВА.
ЕЛЕНА ГРАБАРЬ.
Архитектурное бюро Тимура Башкаева вот уже 10 лет проектирует диспетчерские центры для энергетических, телекоммуникационных и транспортных компаний. Подобные проекты требуют особенно тщательной проработки деталей и досконального знания технологических особенностей объекта. Ведь от того, насколько удобным и функциональным будет рабочее место диспетчера, зависит его реакция в экстренный момент, когда за считанные доли секунд надо предотвратить аварийную ситуацию.
Мастерская проектировала диспетчерские центры в Пятигорске, Самаре, Петербурге и Москве. Каждый раз в проекте учитываются все требования для оптимальной работы диспетчеров. Так как люди работают круглосуточно, важна каждая деталь: угол падения света и его интенсивность, эргономика, климатические условия, перепады температур, посадка и угол зрения, режим работы и отдыха. В каждом новом проекте архитекторы стараются применить новаторские высокотехнологичные разработки, улучшающие условия работы людей. За 10 лет можно проследить эволюцию в дизайне и оснащении диспетчерских. Дизайнерские разработки позволяют сделать диспетчерские центры по-настоящему престижной и комфортной средой для столь важной и ответственной работы.
В 2005 году в Петербурге была спроектирована уникальная видеостена (на которую проецируется вся электрическая схема) из 21 видеокуба, размером 12x3 м. Видеостену поставили на две опоры, и получилось подобие гигантского телевизора, что впервые превратило технологическое оборудование в объект дизайна. Также были разработаны подвесные звукопоглощающие конструкции для создания комфортной акустической среды.
Центр тренажерной подготовки персонала компании «Системный оператор ЕЭС», входящей в структуру РАО ЕЭС в Москве, представляет собой учебный центр для диспетчеров и одновременно резервный диспетчерский пункт, который в случае выхода из строя основного полностью заменяет его.
Реконструкция коснулась и оборудования, и дизайна. В этом строгом технологичном интерьере использованы кориан, закаленное стекло и металл. Специально для этого объекта был разработан стол в виде буквы П, состоящий из двух частей, расположенных на разных уровнях: стеклянная часть— для мониторов, часть из кориана—рабочий стол. Центр управления тренировками заключен в отдельный объем из стекла, расположенный на подиуме и не доходящий до потолка зала. На потолке над диспетчерскими столами спроектирован эффектный светящийся параллелепипед из матового пластика с люминесцентными лампами внутри.
А для диспечеров Северной ТЭЦ-27 были разработаны уникальные двухуровневые столы из кориана и применен способ расстановки мониторов в два ряда по высоте, по четыре в каждом. Так как в помещение совсем не поступал дневной свет, архитекторы придумали двухслойную перегородку из перфорированного композитного материала—алюкобонда—и матового стекла, через которую дневной свет проникает в диспетчерский зал. В эту перегородку и были вмонтированы видеокубы. Наблюдательный пункт заключен в объем из гнутого стекла.
В диспетчерском зале центра управления сетями ОАО «МОЭСК» в Москве огромная видеостена из 36 кубов и большой зал в два этажа позволили архитекторам спроектировать идеальную, с их точки зрения, диспетчерскую, в которой пункт наблюдения и кризисный центр заключены в стеклянную капсулу, подвешенную на тросах под потолком. Таким образом, наблюдателям обеспечен максимальный обзор диспетчерской. Центр зала занимает ультрасовременный двухуровневый подиум с рабочими столами диспетчеров, создающий максимально комфортные условия для обзора огромной видеостены. Позади подиума располагаются помещения зоны отдыха диспетчеров
baumeister
Technica molodezhi
bolig
dlux
interior + design
iw
Izvestia
Metro
Space
Китайский журнал INTERIOR DESIGN & CONSTRUCTION ноябрь 2009
Тема номера - архитектура восточной европы. В номере опубликованы также московский ресторан Baccarat Филиппа Старка и квартира Петра Костёлова.
100% Office 3/2009
Рейтинг FORWARD 2009. Топ-10 молодых московских архитектурных бюро
Рейтинг forward — ежегодный проект по поддержке новой архитектуры. Организаторы: ИД «Форвард Медиа Групп»,
журналы «ИНТЕРЬЕР+ДИЗАЙН» и «100% OFFICE», Московский культурный центр ART MIF. В Экспертный совет под председательством
Александра Скокана вошли профессора архитектуры, арх. критики, кураторы, общественные деятели, главные редакторы: Евгений Асс,
Александр Бродский, Барт Голдхорн, Ирина Коробьина, Алексей Муратов, Григорий Ревзин, Давид Саркисян, Наталья Тимашева. 16 июля
2009 года Экспертный совет назвал 10 лучших молодых мастерских Москвы. В отборе участвовали бюро, зарегистрированные как юридическое
лицо не ранее 2005 года; возраст руководителей не старше 35 лет. Рейтинг не является оценочным, не расставляет рангов внутри десятки.
Он определяет новое поколение, которое способно дать обществу качественные и современные постройки.
Слова напутствия молодым архитектурным бюро мы попросили сказать Александра Скокана, председателя Экспертного совета. В этом году исполняется ровно
20 лет архитектурному бюро, которое он возглавляет. Оно было основано в 1989 году, вначале в составе Научно-проектного центра МАРХИ, а в 1992-м. в разгар самых
трудных постперестроечных лет, стало независимым частным бюро, образованным шестью его сотрудниками. Первая работа — проект реконструкции микрорайона
«Остоженка» в Москве. 10 лет он являлся градостроительной программой для нового строительства на этой территории, а бюро, помимо обычной практики, выполняло
функции генпроектировщика микрорайона. Всего по проектам бюро «Остоженка» к 2009 году построено 50 объектов.
«Необходимо поддерживать молодых, помогать им раскрыть свои способности. Хорошо, что сейчас появилось желание делать это. «Взрослая» архитектура в кризисе,
здесь застой и стагнация, и в ближайшее время вряд ли появятся свежие решения. Поэтому надежда на новое поколение. А чтобы выйти из тупика, ему надо помогать.
Нравятся нам эти конкретные авторы или нет, других не будет... Разбирая фотоархив своего дяди, ученика Ивана Владиславовича Жолтовского, рассматривал уникальную
фотолетопись его мастерской. Интересное было время: общение, поездки, прогулки с мастером. Целый образ жизни. Человек школы, я понимаю, какой в этом смысл.
Речь в большей степени не о стиле и передаче от учителя к студенту авторских приемов. А скорее о культуре: профессиональной и просто общечеловеческой. Учить
надо не как провести линию отточки до точки, а общему восприятию. Мне кажется, что в наше время особенно пострадала именно эта, интеллектуальная составляющая.
Не хватает разговоров, споров. Обсуждения своих и чужих проектов, концептуальных поисков. На архитектурных советах считается неприличным, если ты станешь
рассказывать про архитектурную идею здания. Надо про конкретику — согласования, парковки, квадратные метры. Профессия сводится к сухой, я бы даже сказал, пошлой
технологии. Сегодня архитектура уже совсем другое занятие, чем сорок лет назад, когда
я начинал свою деятельность. Строительство распадается на блоки. Архитектор делает набросок, идею фасада, а его техническую проработку отдает специалистам. Скажем,
компании, которая выпускает фасадные системы и которая многие годы совершенствовала свою продукцию. Самому заниматься отдельным вопросом — все равно,
что пытаться создать с нуля автомобиль лучше «мерседеса». Компьютер изменил жизнь архитектора. Наверное, это хорошо, потому что освобождается больше времени
для непосредственно творчества. Молодым в этом отношении даже проще, ведь они «родились с мышью в руке», для них виртуальное проектирование — естественный процесс.
Зато ручная графика перешла в разряд художественных ценностей. Компьютерную графику на стену не повесишь, она нужна на время, чтобы убедить заказчика.
А эскиз Жолтовского можно и в рамку. Как молодым искать свой язык? Универсальных рецептов нет, все зависит от творческого темперамента. Многие в рейтинге представлены
командами. Команда, с одной стороны, всегда определенное усреднение, с другой — коллективный разум, общение. Часто в нашей профессии можно встретить практикующие
супружеские пары, вполне успешные и результативные. Во всем мире люди до 30-35 лет перебираются с места на место. Думаю, молодым полезно путешествовать, ездить
учиться в другие страны и к разным мастерам. Если хотя бы по полгода провести в разных школах, получишь опыт, который не купишь ни за какие деньги. Архитектура —
возрастная профессия. Жолтовский любил говорить, что расцвет архитектурной деятельности начинается после 60, все, что до этого — вхождение в тему. Конечно,
радикальный взгляд, но действительно архитектор — очень непростая, трудоемкая и дорогая профессия, сложная конструкция. В архитектуре недостаточно личного таланта,
не все зависит от одного человека. Нужна дополнительная энергия, пробивная сила, которая позволит проявить себя в профессии. Некоторые этого не выдерживают.
Я бы предостерег молодых от неосторожных компромиссов. Архитектура — вещь долгая, и конъюнктурный проект, сделанный даже в шутку, на спор, из чисто спортивного
интереса, может потом остаться укором архитектору на долгие годы».
Экспертный совет:
Асс Евгений
профессор МАРХИ. куратор, художественный руководитель Российского павильона на Биеннале архитектуры в Венеции (2004-2006), член Европейского культурного парламента, глава архитектурного бюро «Архитекторы Асе».
Бродский Александр
профессор Международной академии архитектуры, художник, глава архитектурного бюро «Александр Бродский», лауреат международных и отечественных конкурсов.
Барт Голдхорн
издатель и шеф-редактор журнала «Проект Россия», куратор Московской архитектурной биеннале, фестиваля «Арх Москва» и «Премии Авангард».
Коробьина Ирина
директор Центра современной архитектуры (Ц:СА), советник Российской академии архитектуры и строительных наук, член-корреспондент Международной академии архитектуры, кандидат архитектуры.
Муратов Алексей.
главный редактор журнала «Проект Россия», профессор Международной академии архитектуры (московское отделение), член Экспертно-консульта-тивного общественного совета при Главном архитекторе г. Москвы.
Ревзин Григорий
арх-критик, архитектурный обозреватель «Коммерсантъ», куратор, главный редактор журнала «Проект Классика».
Саркисян Давид
директор Музея архитектуры им. Щусева.
Скокан Александр
член-корреспондент РААСН, Международной академии архитектуры, лауреат Госпремии России, руководитель архитектурного бюро «Остоженка».
Тимашева Наталья
главный редактор журнала «ИНТЕРЬЕР+ДИЗАЙН» шеф-редактор интерьер-ной группы журналов ИД «Форвард Медиа Групп».
ПОПУЛЯРНАЯ МЕХАНИКА октябрь 2009 №10 (84)
Энергофантазия
Творения современных архитекторов имеют много разных достоинств, но все вместе хороши тем, что оставляют обширный простор для фантазий на тему
"Что хотел сказать автор?". Вот, например, проект диспетчерской для Московской областной энергосетевой компании. Какие ассоциации вызывает эта работа?
Рецензенту из одного архитектурного издания увиделась в центре помещения "белоснежная биоморфная скульптура-подиум для диспетчеров".
А на неискушенный взгляд, пост диспетчеров похож на корабль с характерной лесенкой-трапом, кормой и носом, завершающимся форштевнем, и где тут биоморфность.
то есть подобие живому, не так-то легко догадаться. Но как бы там ни было, похоже, молодым архитекторам из московского бюро Arch Croup удалось добиться гармонии
между оригинальностью и функциональностью. Возможно, секрет заключается в творческом кредо авторов - они считают, что работа над архитектурным проектом не
может сводиться исключительно к организованному процессу (читай - ремеслу], но требует личностного сверхусилия. В каждом решении должна ощущаться сила разума
создателя, его личная энергия. А уж потом можно спорить о биоморфности или техногенности.
ИНТЕРЬЕР+ДИЗАЙН сентябрь 2009
Рейтинг FORWARD 2009. Топ-10 молодых московских архитектурных бюро
Рейтинг forward — ежегодный проект по поддержке новой архитектуры. Организаторы: ИД «Форвард Медиа Групп»,
журналы «ИНТЕРЬЕР+ДИЗАЙН» и «100% OFFICE», Московский культурный центр ART MIF. В Экспертный совет под председательством
Александра Скокана вошли профессора архитектуры, арх. критики, кураторы, общественные деятели, главные редакторы: Евгений Асс,
Александр Бродский, Барт Голдхорн, Ирина Коробьина, Алексей Муратов, Григорий Ревзин, Давид Саркисян, Наталья Тимашева. 16 июля
2009 года Экспертный совет назвал 10 лучших молодых мастерских Москвы. В отборе участвовали бюро, зарегистрированные как юридическое
лицо не ранее 2005 года; возраст руководителей не старше 35 лет. Рейтинг не является оценочным, не расставляет рангов внутри десятки.
Он определяет новое поколение, которое способно дать обществу качественные и современные постройки.
ARCH GROUP
Михаил Крымов, Алексей Горяинов. 2008
В бюро работают пять архитекторов. Михаил (на фото слева) и Алексей — лауреаты конкурсов «Золотое сечение», «Перспектива», «Под крышей дома» и др.
Проектируют стадионы, высокотехнологичные офисы, частные дома. В нашей работе всегда есть два
этапа. Пройдя первый — тщательный и объективный анализ проблемы, выходишь на второй: свободное творчество. Только так можно получить жизнеспособное решение.
Ценность профессионала — это увлеченность делом, ведь, чтобы сделать хороший проект, архитектору недостаточно организованного процесса — требуется
творческое и физическое сверхусилие. В хорошей архитектуре есть сила разума ее создателя, его личная энергия. Хотим, чтобы, глядя на
наши объекты, люди всегда это
чувствовали.
arx-group.ru
Sustainability index in interior design unchanged
News from the XI International festival of architecture and interior design.
The theme of the Festival "Architecture-2009" is "Index of stability". World Financial Crisis examines all aspects of life on survival.
Interiors are no exception. You can see: now, after half a year after its start, we don’t observe visible changes. The number of exhibitors
is the same as a year or two ago, - nearly 140. (…). Perhaps the only noticeable change - no foreigners, except Sarton-studio, and even them
despite the name, are Russian bureau with Western financial participation. However, in previous years there were not many foreigners too.
The work of jury proceeded in a completely relaxed atmosphere, although works, contesting in the main nominations (“Public Interior”,
“Residential Interior”, “Interior object”, “Country residential building” and “project of a country house”), exceeded the number of prizes
three times. Some discussion arose only about public interiors - a group of leaders was very large. In the end won the interior of the
Control center MOESK "(Arch Group and ABTB architects Bashkayev T., Goryainov A., Krymov M.,) with its large video projection wall, and
snow-white biomorphic sculpture-podium for dispatchers in the center. But no less likely to initially be a poetic Golf Club in Pirogovo
T. Kuzembaeva and prickly-dekonstruktivistskogo office of the Bureau of za-bor (both - II prize), popartistsko-brutalistskogo office Agentstva
«SAATCHI & SAATSNI" from nefa research and minimalist Gallery Workshop V "for" Winery A. Kozyrev (both - III place) - all decided literally
waved a butterfly's wings. Those expensive victory ABTB, came to the rescue in exactly the 10-year anniversary of the workshop.
ОДУ в Санкт-Петербурге - пример не только грамотного технологического подхода и организации суперсложного рабочего пространства,
но и выразительного дизайна, которым государственные предприятия, тем более технического направления, обычно не отличаются. Его помещение скорее напоминает офис компьютерной
корпорации, чем стандартный диспетчерский пункт: шестиметровые потолки, ленточное остекление, планировка, построенная на сочетании открытых и закрытых участков и чередовании
острых геометрических форм, яркая, динамичная роспись и декоративно обыгранная сложная техническая начинка.при реконструкции диспетчерского пункта перед архитекторами стояло
две задачи: оснастить его современным оборудованием и сделать условия работы сотрудников, которые сутками находится в состоянии предельной концентрации более комфортным.
Что бы не «замораживать» деятельность диспетчерского центра, реорганизацию проводили в два этапа. Сначала перестраивался тренажерный пункт подготовки диспетчеров.
Выполнявший на период реконструкции основного пункта его функции, потом сам диспетчерский пункт: зал с учебной комнатой на антресоли, служебные кабинеты, общий холл и входная группа.
Ядро диспетчерского пункта - овальный зал площадью 200 квадратных метров с 9-метровым экраном, на котором отображается схема управления энергосистемами региона.
«Целью реконструкции всего комплекса ОДУ было заменить старую мнемоническую (наборную) схему на современный видеопроекционный экран и с помощью звукоизоляционных материалов
свести шум от него к минимуму. - говорит один из авторов проекта Алексей Горяинов. - Традиционно проекционные экраны ставятся на пол и встраиваются в перегородки.
Мы решили сделать его самостоятельным объектом. Поставили экран на две круглые опоры, благодаря чему он как бы завис над полом, облицевали алюкобондом (гнущимся композитным материалом),
а через примыкающие к потолку трубы, которые повторяют нижние опоры, подали в зал свежий воздух, превратив конструкцию в воздуховод». Чтобы снизить уровень отраженного шума,
архитекторы «упаковали» зал в оболочку из поглощающих звук материалов.Поставив на первое место технологическое оснащение помещений, авторы обыгрывают его с помощью
архитектурно-дизайнерских приемов и превращают функциональные решения в арт-объекты. «Сломать прямоугольные перегородки главного зала у нас не было возможности.
Тогда мы изменили конфигурацию пространства, вписав в существующие стены овальную конструкцию. А чтобы она стала видна из любой точки диспетчерского пункта, разобрали верхнюю часть
перегородок. В результате с антресоли стал виден весь остекленный внешний периметр здания и диспетчерский центр наполнился естественным светом», - комментирует Алексей.
Планируя сценарий освещения, архитекторы оставляют видеоэкран в тени и располагают гигантский светильник-плафон только над рабочей зоной персонала и, чтобы избежать бликов, под наклоном.
Обшивая стены перфорированным гипсокартонном, формируют из него декоративный кант, опоясывающий зал. Декорируя глухую стену зала, выходящую в холл, приглашают художника-монументалиста
Олесю Олейникову. Создание живописного панно велось параллельно с разработкой общего архитектурного решения. Это позволило сделать его максимально органичным и естественным в пространстве.
По замыслу архитекторов и художника в нем отражена тема энергии как основы существования Вселенной.
Авторы проекта Тимур Башкаев, Алексей Горяинов:
«Проектирование разного рода диспетчерских пунктов уже давно стало одним из направлений деятельности нашей компании, и нам хорошо известны требования, которые к таким объектам предъявляются.
Пункт диспетчерского управления - объект технологический, поэтому в работе над ним в первую очередь требуется реализовать техническое задание, а уже потом дизайнерские идеи. Но в данном случае
обеспечение функции и поиск пластического решения шли параллельно. Заказчик только поощрял наши дизайнерские предложения: планировку без глухих перегородок, овальный зал, веерообразную
лестницу, диагональный коридор, расходящиеся лучами длинные узкие светильники и трехметровую живописную стену, в динамичном рисунке которой зашифрован символ учреждения».
Участники проекта
Авторы проекта Т. Башкаев, А. Горяинов Архитекторы А. Кузьмин, Э. Аскеров Полное наименование фирмы Архитектурное бюро Тимура Башкаева Год основания 1995 Количество реализованных
объектов 60 Строительство ООО "Терес-3" Роспись О. Олейникова
Параметры:
Объект основной диспетчерский пункт Объединенного диспетчерского управления энергосистемами Северо-Западного региона Общая площадь 1130 кв. м Высота потолков 6 м.
Отделочные материалы:
Пол гомогенный линолеум Armstrong, паркет дубовый штучный, ламинат Стены гипсокартон Knauf, акустический гипсокартон Gyptone, Gyproc, безимпостное остекление Потолок подвесной плиточный Armstrong, подвесной акустический Есоphon, гипсокартон Knauf. Окна алюминиевые, тройной стеклопакет, энергосберегающая пленка, поставщик АОЗТ «Растре Свет люминесцентные светильники, компакт-люминесцентные светильники Hala, поставщик АМП «Юнивест»
Оборудование:
Специальное оборудование: объемные звукопоглощающие конструкции по индивидуальному заказу, поставщик Акустические материалы и технологии»
Аудио-видеосистемы: видеопроекционный модульный экран Ваrсо, поставщик ОАО «Оптима» .
Мебель:
Диспетчерские столы выполнены по индивидуальному заказу.
Сроки выполнения работ:
Проект 4 месяца. Строительные и отделочные работы 8 месяцев.
